Это потом спросим мы себя, куда и зачем мы пошли? Подумалось так еще под вывеской ПОЛИЦИЯ ПО КАННИБАЛИЗМУ... Но, было уже поздно, теперь только вперёд, утешая себя тем, что мы одни из немногих на этой планете, кто был дальше этой вывески. Далее...
Запись эфира авторской программы "Персона" Анатолия Константиновича Омельчука на телеканале Россия24 Регион-Тюмень.
Это потом спросим мы себя, куда и зачем мы пошли? Подумалось так еще под вывеской ПОЛИЦИЯ ПО КАННИБАЛИЗМУ... Но, было уже поздно, теперь только вперёд, утешая себя тем, что мы одни из немногих на этой планете, кто был дальше этой вывески. Далее...
Кажется, советский и российский философ Щедровицкий Г.П. говорил, что "стоит трём советским людям собраться вместе – событие случится!"
Так вот, не только трёх, а больше тысячи людей разных поколений собрал Международный фестиваль в области путешествий и туризма имени Н.Н. Миклухо-Маклая "Русский путешественник" в Орле. К счастью, моя лекция "Диагноз: Путешественник", запланированная в трёх частях (по одной в каждый день фестиваля), была с интересом принята известными на весь мир путешественниками. Но, как говорится, скажи Богу о своих планах и он посмеётся – так и получилось. Третья часть, на мой взгляд самая важная, в силу сложившихся обстоятельств, не была донесена до слушателей. Однако, в этом оказался свой плюс – это лучший повод продолжить наши отношения за пределами фестиваля и, сломав границы, не взирая на расстояния, завершить намеченное.
Кожные и венерические болезни относятся к древнейшим заболеваниям человечества, сопровождавшим людей на всех этапах эволюции. Стоит отметить, что самый древний образец медицинской литературы, а именно глиняная табличка с шумерским текстом, найденная в Ниппуре (на территории современного Ирака), повествует о лечении именно кожных заболеваний. Спустя десятки тысяч лет хочется говорить и писать именно о кожных и венерических болезнях.
«О России я могу писать только в Риме. Только там она представляется мне вся, во всей своей громаде», — признавался Гоголь Плетневу, тому самому, что познакомил его с Пушкиным. Почему именно Рим? Почему именно Италия? Разве это всего лишь страсть к хорошей обуви, от которой Гоголь так и не избавился до конца жизни? Вряд ли. Попробуй удержись, не возрази Писателю! А может, написать об Италии, находясь здесь, в России, среди её просторов и душ? Но ведь нет ничего сложнее.