Лима, словно узнав, что гости ненадолго, щедро одарила нас событиями дня и встречами, что оставляют следы, по которым наш разум путешествует в прошлом.
Сам город, где высотки из стекла, бетона и современной обезличенности замиксованы с постройками времен колонизации, балконами напоминающими о былой демонстрации превосходства испанской культуры – заложил двойственность восприятия наблюдаемого.
Постоянное переключение между признаками присутствия культур инков, испанцев, индейцев и их смеси в различных соотношениях, напрочь развеяло всю лирику моих эмоций об экспедиции KON-Tiki II и вызвало интерес к... самоидентификации. Зачем мы здесь? Кто мы в мире смыслов и их графических отражений - знаков? Чем это может помочь нам в привычной жизни? Много вопросов, но именно вопрошанием и отличается исследовательская экспедиция от путешествия.
И, первые ответы на вопросы самоидентификации открылись в диалогах с перуанцами (независимо от их этнического происхождения) о их желании обрести корни своей культуры, а метисам понять глубже свою двойственность.
Ранний подъём позволяет не только увидеть и услышать больше, ощутить неповторимый аромат города в ходе прогулки по улицам и площадям - символизирующим власть во все времена, но и позволяет наполнить день калейдоскопом событий. Это и встречи с жителями бедных, датируемых мэрией Лимы кварталов; это и беседа с профессором Паолой в Университете Лимы (которому более 150 лет) о трех ценностях перуанцев - мать, семья, образование; это и дискуссия о плюсах и минусах экономического устройства общества, в котором 60% населения задействовано в микробизнесе; и, конечно, это символичное прощание с Тихим океаном, поскольку изучение культуры в диалогах, текстах и образах, не так эффективно как... через проживание.
Нас ждёт амазонская сельва (с испанского – джунгли) и индейское племя Шипибо-Конибо в местечке Пукальпа, представитель которого, в ходе короткой встречи, дала нам напутствие на встречу с шаманами, многовековым укладом жизни индейцев и... держитесь друзья, с их философией двойственности души, согласно которой в каждом человеке сидит... дракон, а центральное место легенд занимает... всемирный потоп, после которого...
Друзья, я продолжу держать вас в курсе тех событий, что происходят в экспедиции Живая Параллель, 2018: Перу-Боливия.
Встретимся в Пукальпа!
В прошлый раз мы остановились на том, что в ответ на длительное расчесывание, кожа утолщается и это приводит к снижению порога восприятия зуда. Таким образом, возникает своеобразный «порочный круг», который объясняет трудность терапии кожного зуда, но механизм «чем больше пациент чешет, тем больше ему хочется», не единственный... читать далее
Казалось бы, что может быть общего между коренными народами Крайнего Севера и африканцами? При всем желании очень трудно найти сходство между ненцами, хантами и представителями племен датогов и масаи, проживающих в Танзании. С таким же успехом можно пытаться сравнить раскаленный африканский песок и жидкий азот, лед и пламя, жару и холод, черное и белое. Тем не менее, побывав в экспедиции в Африке, удалось увидеть то, что роднит народы, никогда не пересекавшиеся друг с другом.
The Himba tribe is one of the most colorful and unique peoples of Africa, living in northern Namibia, in the Kunene region, near the border with Angola. It is a mistake to assume that these people are wild. Many Himba have dual citizenship - Himba and Namibia (not many of us can boast passports from two countries :)), but they do not fully recognize Western laws. Their culture, way of life and appearance have remained virtually unchanged for centuries despite globalization. It is understandable that young people leave for the cities, but they also often return to their roots. And why? Let's try to figure it out together...
Quite early on, I realized that to truly help a large number of patients, I needed to go beyond the individual approach and create a methodology. I recall the words of Edith Piaf, who said, "I don't sing for everyone—I sing for everyone." And yet, she sang for everyone. So it was for me—there was that inspiration, that moment when the idea of phenotypic dermatology first arose. It was from this moment that the path to a systemic view of the skin began—not as a surface, but as an entire biological universe.
