«О России я могу писать только в Риме. Только там она представляется мне вся, во всей своей громаде», — признавался Гоголь Плетневу, тому самому, что познакомил его с Пушкиным. Почему именно Рим? Почему именно Италия? Разве это всего лишь страсть к хорошей обуви, от которой Гоголь так и не избавился до конца жизни? Вряд ли. Попробуй удержись, не возрази Писателю! А может, написать об Италии, находясь здесь, в России, среди её просторов и душ? Но ведь нет ничего сложнее.
И всё же — что хотел сказать? Чем страдал и чем делился? Сатирик и мистик, романтик и пророк, мечтатель и прозаик. Почему только в Риме он мог писать и думать о России?
Наверное, это неслучайно. Россия и Италия давно связаны невидимыми нитями. Величию России отвечает величие Рима, романтизм Венеции, достоинство и колорит Флоренции, гламур Милана, пафос Палермо, древность Сиракуз, сказочность Таормины. Италия сама по себе — отражение России в ином свете.
Об Италии хочется петь, её можно описывать, о ней можно мечтать, преклоняясь перед её историей, архитектурой, культурой. Несколько раз побывав в разных городах, каждый раз ощущаешь желание вернуться и проверить силу первого впечатления. Берёшь в руки фотоаппарат и перо, чтобы схватить реальность и унести её с собой. Возможно, переосмыслить заново и найти ту самую — удивительную, личную Италию.
Я однажды почувствовал эту близость, увидев одинокого слепого сицилийца с аккордеоном. В свете фонаря он словно летал над площадью, растворяясь в музыке и разливая вокруг гармонию. И только потом я осознал: это ведь Сиракуза, основанная ещё в VIII веке до нашей эры, город Архимеда, город, к которому спускаются склоны Этны. Я стоял у Кафедрального собора, возведённого на месте храма Афины, рядом — церковь Санта-Лючия-алла-Бадия, где хранится «Погребение святой Лучии» Караваджо… И дух захватывало!
Лишь в самолёте «Милан—Москва» я понял: в Сиракузе слишком много Греции. И тогда вдруг представился Гоголь — с той самой загадочной ухмылкой, будто подшутил надо мной, подсунув Грецию под видом Италии. Я почувствовал себя человеком, забывшим дома что-то очень важное. Но было поздно — всё уже случилось.
Может быть, и самому «сеньору Николо», как называли Гоголя итальянцы, Россия возвращалась именно в Италии — иронично, парадоксально, но близко и родно. Там ему хотелось думать о ней и по-доброму смеяться. А нам, его наследникам, всё чаще думается об Италии — непостижимой и до конца не раскрытой. Мы бегаем в поисках утраченных смыслов: в России ищем свою Италию, а в Италии — свою Россию.
Фотоэссе — это жанр сочинения подразумевающий свободу творчества и размышления по поводу когда-то увиденного и пережитого. Написано в свободном и разговорном стиле на любую «зацепившую» меня тему, так или иначе затронувшую мои мысли, чувства и мировоззрение.
История дерматологии помнит массу попыток преобразовать кожу человека – плотную ткань в жидкость. Поиск способа разделения клеточного субстрата кожи для получения суспензии и изучения фенотипа клеток, входящих в ее состав, стал основой многолетнего исследования, результатом которого явился патентованный способ цифровой оценки субпопуляционного состава клеток кожи – цитоиммунограмма кожи... читать статью целиком
Few of my colleagues remember the glorious time when not only a comprehensive approach based on objective knowledge was used in the treatment of skin diseases and sexually transmitted infections, but also Immunostimulants were used, especially for the treatment of late forms of syphilis. Further...
Остаются считанные дни времени пребывания экспедиции Живая Параллель в Перу. Изучив тексты, увидев множество подтверждений мифов и обоснованности сведений об инках, встретившись с представителями разных социумов, возникших вследствии испанского завоевания, настало время разделить реальную жизнь с последними потомками инков. Благо, это оказалось реальностью, поскольку наш проводник Элвис, родом из народности кечуа, являющейся прямым наследником культурных традиций инков, видя нашу искреннюю (не туристическую) потребность пожить в культуре, любезно пригласил посетить его деревню.
