Есть страны, которые известны миру своими достижениями. Есть страны, которые известны своими трагедиями. Руанда принадлежит ко второй категории.
Для большинства людей само слово «Руанда» до сих пор вызывает одну ассоциацию — геноцид 1994 года. Сто дней безумия. Сотни тысяч погибших. Соседи, убивавшие соседей. История, которая казалась окончательным доказательством того, насколько глубоко может пасть человек.
Но удивительное свойство жизни заключается в том, что она всегда стремится вернуться. Именно поэтому современная Руанда поражает не памятью о катастрофе, а тем, что появилось после неё. Она не пытается забыть своё прошлое. Она живёт рядом с ним. И, возможно, именно поэтому здесь так много спокойствия в глазах людей.
Особенно остро это ощущается в горах Вирунга. Там, где в густом тумане живут горные гориллы. Глядя на них, трудно избавиться от странного чувства. Перед тобой существо невероятной силы. Одно движение серебристоспинного самца способно переломить человека пополам. Но вместо агрессии ты встречаешь любопытство. Вместо угрозы — спокойствие.
Гориллы позволяют человеку присутствовать рядом. Не потому что доверяют ему. А потому что не видят необходимости доказывать своё превосходство. И в этом есть удивительный контраст. Мы привыкли считать себя вершиной эволюции, но именно среди этих гигантов джунглей чувствуешь редкое достоинство силы, которая не нуждается в насилии.
Возможно, поэтому Руанда производит такое сильное впечатление. Она словно существует вопреки собственной истории. Страна, которую мир запомнил по человеческой жестокости, сегодня встречает путешественника улыбками детей, достоинством крестьян, танцами под дождём и молчаливыми взглядами горилл.
Словно сама природа решила напомнить человеку простую вещь: разрушение происходит быстро. Восстановление занимает поколения. Но именно способность восстанавливаться и делает жизнь великой. Когда спустя годы вспоминаешь Руанду, в памяти остаются не цифры из учебников истории и не политические оценки. Остаётся ребёнок, машущий рукой незнакомцу. Остаётся человек, протягивающий ромашку под проливным дождём.
И приходит понимание, что Руанда — это не история о трагедии. Это история о том, что даже после самых тёмных страниц человек способен снова научиться жить.
Удивительно, но факт: между этими двумя книгами — 14 лет. Ровно столько, сколько, по внутреннему ощущению Льва Толстого, составляет один цикл человеческого созревания. У него была почти интимная идея периодизации жизни — условные отрезки, в которых каждые четырнадцать лет человек выходит на новый уровень понимания.
Если отложить в сторону избыточную скромность (ненадолго и строго в научных целях), и примерить эту логику на себя, получается любопытная картина.
Кожные и венерические болезни относятся к древнейшим заболеваниям человечества, сопровождавшим людей на всех этапах эволюции. Стоит отметить, что самый древний образец медицинской литературы, а именно глиняная табличка с шумерским текстом, найденная в Ниппуре (на территории современного Ирака), повествует о лечении именно кожных заболеваний. Спустя десятки тысяч лет хочется говорить и писать именно о кожных и венерических болезнях.
Диалог в Facebook:
– Ты где?
– Путешествую.
– Где на этот раз?
– У каннибалов.
– … И как?
– Пока все части тела при мне! :)
Кто-то скажет – не может быть, какие каннибалы в наше время?! Спустя время, после того, как мы в составе экспедиции «Живая параллель в Папуа — Новая Гвинея» провели 3 недели в обществе настоящих каннибалов, мне и самому-то не очень верится. Повспоминаем вместе?
Устройство для активации репаративных потенций клеток кожи... читать об устройстве
