Как врач, я неоднократно наблюдал развитие эмбриона человека из нескольких клеток, будучи свидетелем таинства появления жизни в эмбриологической лаборатории. Также, как когда то давно из первых клеток появился организм, а потом развился человек, теперь составив население планеты в семь миллиардов триста миллионов, зародилась и жизнь на Земле. Но, одно дело рождение, а другое – развитие.
Развитие нельзя положить в чашку Петри, нельзя имплантировать даже самым современным лазером, нет возможности наблюдать развитие в эксперименте. Но, выйдя из одной своей колыбели – материнской утробы, каждый человек отправляется на поиски колыбели духовной и нравственной – культуры.
Помогая больным справиться с недугом, я зачастую сталкивался с трудностями познания причин их болезни. Мышление заставляло меня познавать и окружающий мир, в надежде обнаружить параллели. Так, в составе экспедиции «Живая Параллель», организованной её автором профессором Теслиновым Андреем Георгиевичем, я пошёл в колыбель человечества – Африку.
Ущелье Олдувай в Танзании, где появился первый человек на Земле – это была первая экспедиция. После неё были и другие, особенно запомнилась та, что была организована при непосредственном участии заместителя директора Института Африки РАН и куратора Центра изучения стран Тропической Африки профессора Бондаренко Дмитрия Михайловича которая указала мне на то, что именно культура лежит в основе развития человечества. Развития, но не зарождения.
Оказалось, что путь моего поиска ещё не закончен. Продолжая путешествовать по миру и наблюдать изначальные религии, первопричины и места обитания первобытных племен, словно ступая в прошлое на много тысяч лет назад, я продолжаю искать ту самую колыбель культуры, из которой вышли мы все.
Думается, что найденное мною могло бы быть представлено в материалах фотовыставки.
Достигнув очередного этапа по маршруту Перу-Боливия, экспедиция Живая Параллель, всем составом ощутила высоту 3200 метров. Лопнувшие сосуды глаз, необъяснимая усталость, повышенная утомляемость, головная боль, ломота в суставах плюс желание сжаться до размера рюкзачка, который висит на спине товарища и, спрятавшись в нём, отдаться размышлениям, а не борьбе с одышкой.
Не знаю, чему больше удивляться – тому, что увидел или тому, что узнал? Нет ответа у меня на этот вопрос, но, как человека от примата отличает способность делиться, так и меня тянет разделить увиденное.
Ко мне довольно рано пришло осознание: чтобы по-настоящему помочь множеству пациентов, нужно выйти за пределы индивидуального подхода — и создать методологию. Вспоминаю слова Эдит Пиаф, которая говорила: «Я пою не для всех — я пою для каждого». И всё же она пела для всех. Так и у меня — было то самое вдохновение, тот момент, когда впервые возникла мысль о фенотипической дерматологии. Именно с неё начался путь к системному взгляду на кожу — не как на поверхность, а как на целую биологическую вселенную.
Разобравшись в прошлый раз с механизмом этиопатогенеза, который уже на этом – раннем этапе понимания, определяет единые принципы лечения экземы независимо от её клинических разновидностей, на этот раз нам предстоит рассмотреть особенности развития хронического воспаления в дерме и эпидермисе, которые напротив, указывают на необходимость различий в подходе.
