Это потом спросим мы себя, куда и зачем мы пошли? Подумалось так еще под вывеской ПОЛИЦИЯ ПО КАННИБАЛИЗМУ... Но, было уже поздно, теперь только вперёд, утешая себя тем, что мы одни из немногих на этой планете, кто был дальше этой вывески. Далее...
Это потом спросим мы себя, куда и зачем мы пошли? Подумалось так еще под вывеской ПОЛИЦИЯ ПО КАННИБАЛИЗМУ... Но, было уже поздно, теперь только вперёд, утешая себя тем, что мы одни из немногих на этой планете, кто был дальше этой вывески. Далее...
Теория фенотипической дерматологии: технологии и исследования, меняющие представление о диагностике и лечении заболеваний кожи.
Удивительно, но факт: между этими двумя книгами — 14 лет. Ровно столько, сколько, по внутреннему ощущению Льва Толстого, составляет один цикл человеческого созревания. У него была почти интимная идея периодизации жизни — условные отрезки, в которых каждые четырнадцать лет человек выходит на новый уровень понимания.
Если отложить в сторону избыточную скромность (ненадолго и строго в научных целях), и примерить эту логику на себя, получается любопытная картина.
Ко мне довольно рано пришло осознание: чтобы по-настоящему помочь множеству пациентов, нужно выйти за пределы индивидуального подхода — и создать методологию. Вспоминаю слова Эдит Пиаф, которая говорила: «Я пою не для всех — я пою для каждого». И всё же она пела для всех. Так и у меня — было то самое вдохновение, тот момент, когда впервые возникла мысль о фенотипической дерматологии. Именно с неё начался путь к системному взгляду на кожу — не как на поверхность, а как на целую биологическую вселенную.