Друг спросил сегодня: Ты смотришь футбол?
Ответить ему, что дескать, нет – лукавство в чистом виде. Как я могу не смотреть, если футбол буквально везде, а у меня же есть глаза и уши… Однако, его вопрос навеял мне одно воспоминание. Читать далее...
Друг спросил сегодня: Ты смотришь футбол?
Ответить ему, что дескать, нет – лукавство в чистом виде. Как я могу не смотреть, если футбол буквально везде, а у меня же есть глаза и уши… Однако, его вопрос навеял мне одно воспоминание. Читать далее...
«О России я могу писать только в Риме. Только там она представляется мне вся, во всей своей громаде», — признавался Гоголь Плетневу, тому самому, что познакомил его с Пушкиным. Почему именно Рим? Почему именно Италия? Разве это всего лишь страсть к хорошей обуви, от которой Гоголь так и не избавился до конца жизни? Вряд ли. Попробуй удержись, не возрази Писателю! А может, написать об Италии, находясь здесь, в России, среди её просторов и душ? Но ведь нет ничего сложнее.
«Африка? Как Африка? Тебя не съели? Ну как там? Страшно было? А правда, что у масаев самые длинные... ноги? А ты змею ел? А слона? Слушай, а почему ты там не остался?» — спрашивают меня мои друзья...
Не знаю, чему больше удивляться – тому, что увидел или тому, что узнал? Нет ответа у меня на этот вопрос, но, как человека от примата отличает способность делиться, так и меня тянет разделить увиденное.