Друг спросил сегодня: Ты смотришь футбол?
Ответить ему, что дескать, нет – лукавство в чистом виде. Как я могу не смотреть, если футбол буквально везде, а у меня же есть глаза и уши… Однако, его вопрос навеял мне одно воспоминание. Читать далее...
Друг спросил сегодня: Ты смотришь футбол?
Ответить ему, что дескать, нет – лукавство в чистом виде. Как я могу не смотреть, если футбол буквально везде, а у меня же есть глаза и уши… Однако, его вопрос навеял мне одно воспоминание. Читать далее...
Не так давно мне задали этот вопрос.
Задумался. Как известно, только мертвые не потеют… Если вопрос о пациенте задан, если этот вопрос волнует кого-то и взволновал меня, и если мои переживания порождают новые мысли, то, скорее, жив. Но с позиции доктора, констатирующего факты недовольства пациентов качеством оказания медицинской помощи, то может, и мертв!
Но как нельзя быть чуть-чуть беременной, так и нельзя быть живым или мертвым наполовину или на какую-то часть. Кроме того ...
«О России я могу писать только в Риме. Только там она представляется мне вся, во всей своей громаде», — признавался Гоголь Плетневу, тому самому, что познакомил его с Пушкиным. Почему именно Рим? Почему именно Италия? Разве это всего лишь страсть к хорошей обуви, от которой Гоголь так и не избавился до конца жизни? Вряд ли. Попробуй удержись, не возрази Писателю! А может, написать об Италии, находясь здесь, в России, среди её просторов и душ? Но ведь нет ничего сложнее.
Что определяет нашу жизнь? Конечно же новые отношения и порождаемые ими события. Но, именно смерть, своим неотвратимым пределом накладывает на нашу жизнь важное обстоятельство – жить её в максимально возможной полноте и яркости.