Это потом спросим мы себя, куда и зачем мы пошли? Подумалось так еще под вывеской ПОЛИЦИЯ ПО КАННИБАЛИЗМУ... Но, было уже поздно, теперь только вперёд, утешая себя тем, что мы одни из немногих на этой планете, кто был дальше этой вывески. Далее...
Впервые в жизни я получил письмо от правящего монарха. Дело в том, что я не постеснялся и направил в качестве подарка Его Величеству Королю Норвегии мою книгу «Путь домой», написанную по окончании международной экспедиции KON-TIKI II, в которой я принимал участие, как доктор.
Для меня большая честь получить ответ Его Величества и большая радость, что книга ему понравилась. Эту радость я хочу разделить с организатором экспедиции KON-TIKI II норвежцем Торгейром Хиграффом, с участниками экспедиции из разных стран, со всеми, кто следил за нашим путешествием в Тихом океане на плотах из бальсы, с родными и друзьями, кто ждал нашего возвращения домой и, конечно, с теми, кто помогал мне в создании книги «Путь домой» и фильма «KON-TIKI II: утомленные ветром».
Путешествуйте, пишите и делитесь пережитым!
Это потом спросим мы себя, куда и зачем мы пошли? Подумалось так еще под вывеской ПОЛИЦИЯ ПО КАННИБАЛИЗМУ... Но, было уже поздно, теперь только вперёд, утешая себя тем, что мы одни из немногих на этой планете, кто был дальше этой вывески. Далее...
Изобретение относится медицине, а именно к дерматологии, и может быть использовано для определения субпопуляционного состава клеток кожи. Способ определения субпопуляционного состава клеток кожи и получения цитоиммунограммы кожи включает... читать далее
Разве есть эстетически более значимый участок кожи, чем лицо? И это не единственный вопрос. В подходах к розацеа – выбравшей для своей локализации именно лицо, их остаётся много. Первый из них – какова "механика" патологии? Читать далее...
«О России я могу писать только в Риме. Только там она представляется мне вся, во всей своей громаде», — признавался Гоголь Плетневу, тому самому, что познакомил его с Пушкиным. Почему именно Рим? Почему именно Италия? Разве это всего лишь страсть к хорошей обуви, от которой Гоголь так и не избавился до конца жизни? Вряд ли. Попробуй удержись, не возрази Писателю! А может, написать об Италии, находясь здесь, в России, среди её просторов и душ? Но ведь нет ничего сложнее.