На пути к цели, всегда совершается масса открытий. Так и для старта нашей экспедиции Живая Параллель в Перу и Боливии, как минимум, необходимо пересечь Атлантику. А для этого, не случайно, перевалочным этапом стал Мадрид – самый испанский город.
Являясь столицей, Мадрид, тем не менее, не показывает путнику чего то особенно узнаваемого испанского. Собор Святого Семейства, музей Сальвадора Дали, другие уникальности страны - остаются далеко за пределами этого города с его молчаливой и величественной архитектурой, с его фонтанами, тенистыми парками, разбуженными ранней весной, памятниками в которых реальные исторические личности соседствуют с вымышленными литературными героями, с керамическими табличками названий улиц и, совершенно особой атмосферой мегаполиса, где всё же хватило места культуре и исторической памяти.
Поскольку от Мадрида ничего особенного не ждешь, то и разочарований быть не может. А вот мимолетные встречи с футуристическими кипарисами в парке близ музея Прадо и бюстом бессмертного Габриэль Гарсиа Маркеса, который говорил, что «... самые интересные люди живут в России», прозвучало нам добрым напутствием (как и все пожелания от вас, дорогие друзья) в преодолении Атлантики, как тем путешественникам прошлого, кто отправлялся с берега Испании в Южную Америку - колыбель цивилизации инков.
Живая Параллель, 2018: Перу-Боливия (и совсем чуть-чуть Испании) :)
Пятнадцать лет NEO-Clinic. 15 лет бизнесу, компании, имени. Но, если для человека – это финишная прямая на пути к совершеннолетию, то для современного медицинского учреждения – это время зрелости. А зрелость в свою очередь определяется как пик возможностей... о традициях, развитии и миссии NEO-Clinic
Параллельные миры существуют не только в произведениях писателей-фантастов. В медицине их тоже можно найти. В этой статье я поделюсь теми аналогиями, которые увидел, посетив завод Lumenis в Израиле. Оказалось, что у нас много общего с израильскими разработчиками. и что же?
«О России я могу писать только в Риме. Только там она представляется мне вся, во всей своей громаде», — признавался Гоголь Плетневу, тому самому, что познакомил его с Пушкиным. Почему именно Рим? Почему именно Италия? Разве это всего лишь страсть к хорошей обуви, от которой Гоголь так и не избавился до конца жизни? Вряд ли. Попробуй удержись, не возрази Писателю! А может, написать об Италии, находясь здесь, в России, среди её просторов и душ? Но ведь нет ничего сложнее.
Лима, словно узнав, что гости ненадолго, щедро одарила нас событиями дня и встречами, что оставляют следы, по которым наш разум путешествует в прошлом.
