На пути к цели, всегда совершается масса открытий. Так и для старта нашей экспедиции Живая Параллель в Перу и Боливии, как минимум, необходимо пересечь Атлантику. А для этого, не случайно, перевалочным этапом стал Мадрид – самый испанский город.
Являясь столицей, Мадрид, тем не менее, не показывает путнику чего то особенно узнаваемого испанского. Собор Святого Семейства, музей Сальвадора Дали, другие уникальности страны - остаются далеко за пределами этого города с его молчаливой и величественной архитектурой, с его фонтанами, тенистыми парками, разбуженными ранней весной, памятниками в которых реальные исторические личности соседствуют с вымышленными литературными героями, с керамическими табличками названий улиц и, совершенно особой атмосферой мегаполиса, где всё же хватило места культуре и исторической памяти.
Поскольку от Мадрида ничего особенного не ждешь, то и разочарований быть не может. А вот мимолетные встречи с футуристическими кипарисами в парке близ музея Прадо и бюстом бессмертного Габриэль Гарсиа Маркеса, который говорил, что «... самые интересные люди живут в России», прозвучало нам добрым напутствием (как и все пожелания от вас, дорогие друзья) в преодолении Атлантики, как тем путешественникам прошлого, кто отправлялся с берега Испании в Южную Америку - колыбель цивилизации инков.
Живая Параллель, 2018: Перу-Боливия (и совсем чуть-чуть Испании) :)
Еду в такси и слышу песню из новогодней комедии про ироничность судьбы и лёгкий пар, на стихи Цветаевой: "Мне нравится, что вы больны не мной, мне нравится, что я больна не вами..." – сразу вспоминаю свои годы работы в областном кожно-венерологическом диспансере... читать об этом
Ещё одним важным отличием экспедиции является наличие вызова самим себе. Осознанное вопрошание, готовность встречи с явлениями, которые дадут ответ на вопросы или помогут разобраться с познавательными трудностями – всё это отразится результатами или, если хотите, итогами экспедиции. Без извлечения смыслов похода, путешествие превращается в бродяжничество.
Ко мне довольно рано пришло осознание: чтобы по-настоящему помочь множеству пациентов, нужно выйти за пределы индивидуального подхода — и создать методологию. Вспоминаю слова Эдит Пиаф, которая говорила: «Я пою не для всех — я пою для каждого». И всё же она пела для всех. Так и у меня — было то самое вдохновение, тот момент, когда впервые возникла мысль о фенотипической дерматологии. Именно с неё начался путь к системному взгляду на кожу — не как на поверхность, а как на целую биологическую вселенную.
Мало кто из моих коллег помнит то славное время, когда применялся не только основанный на объективном знании комплексный подход в лечении заболеваний кожи и санации инфекций передающихся половым путём, но и использовались при этом иммуностимуляторы, особенно для лечения поздних форм сифилиса. Байки из триппер-бара продолжаются…
