Единственное из трех мест на планете, где на экваторе есть снег - гора Ириан-Джая, вместе с другими горами охватывает по периметру долину реки Балием, а меня охватывает чувство переноса в первобытный мир...
Единственное из трех мест на планете, где на экваторе есть снег - гора Ириан-Джая, вместе с другими горами охватывает по периметру долину реки Балием, а меня охватывает чувство переноса в первобытный мир...
Ко мне довольно рано пришло осознание: чтобы по-настоящему помочь множеству пациентов, нужно выйти за пределы индивидуального подхода — и создать методологию. Вспоминаю слова Эдит Пиаф, которая говорила: «Я пою не для всех — я пою для каждого». И всё же она пела для всех. Так и у меня — было то самое вдохновение, тот момент, когда впервые возникла мысль о фенотипической дерматологии. Именно с неё начался путь к системному взгляду на кожу — не как на поверхность, а как на целую биологическую вселенную.
Удивительно, но факт: между этими двумя книгами — 14 лет. Ровно столько, сколько, по внутреннему ощущению Льва Толстого, составляет один цикл человеческого созревания. У него была почти интимная идея периодизации жизни — условные отрезки, в которых каждые четырнадцать лет человек выходит на новый уровень понимания.
Если отложить в сторону избыточную скромность (ненадолго и строго в научных целях), и примерить эту логику на себя, получается любопытная картина.