мои проекты
Фото Видео
Сергей Гольцов
борюсь с духовной и материальной нищетой
РУС | ENG

Экспедиция в затерянный мир

Смешно? Ставьте лайк. Задумались?! Ну нет, не может быть, какие каннибалы в наше время?! Хотя… Спустя год, после того, как я провел 3 недели в обществе настоящих каннибалов, мне и самому то не очень верится.

«Живая параллель EXPERIENCE»

Для начала напомню вам, уважаемые читатели, что в этот раз мы повторили путь известного русского исследователя Миклухо-Маклая, побывав на Папуа, южной части одного из самых больших островов Земли Новая Гвинея в составе научной экспедиции «Живая параллель EXPERIENCE». Организатором экспедиции стал Андрей Георгиевич Теслинов, российский ученый, педагог, специалист в области концептуального анализа и проектирования, исследователь закономерностей развития, доктор технических наук, профессор. Экспедиция могла бы не состояться, если бы не помощь профессионала по тропическим джунглям, кандидата географических наук, путешественника, автора проекта «Тайный Меридиан» и просто интересного человека Черняховского Дмитрия.

Несмотря на то, что наша планета исследована вдоль и поперек остались на ней еще земли, на которые нога человека ступает, так сказать, с опаской. Папуа-Новая Гвинея относится именно к такой территории. А все потому, что непроходимые тропические леса Папуа населяют порядка 900 племен, до сих пор живущих в каменном веке и практикующих каннибализм. Именно здесь в начале 60-х годов бесследно исчез Майкл Рокфеллер, сын знаменитого богача и политика Нельсона Рокфеллера. Исчез, словно провалился сквозь землю. Многочисленные экспедиции, разыскивающие наследника финансовой империи, так и не смогли его найти. Следы молодого Рокфеллера обнаружились только спустя несколько лет. Миссионер Ян Смит встретил папуасов, которые рассказали ему, будто бы асматы (это папуасское племя еще называют «охотники за головами») хвалятся хранящимся в их племени священным черепом человека по имени Майк, носившего европейскую одежду и имевшего совершенно необычные железные глаза. Антрополог Майкл Рокфеллер всегда носил железные очки. А то, что асматы знали имя съеденного, лишь подтверждало догадку. Асматы свято верят, что, зная имя человека и съев его голову, можно завладеть его душой. В их понимании – это дань уважения, пусть, мол, душа этого великого человека навсегда останется с нами.

Но вернемся к дню сегодняшнему и узнаем, как же нам удалось увезти из папуасских тропиков и собственную голову, и душу.

Попасть на остров достаточно сложно. В общей сложности было 9 перелетов на самолетах. На острове нет дорог, и самолет там что-то вроде маршрутного такси: никаких зданий аэровокзала, никаких диспетчеров, систем слежения. Подходишь к «своеобразной» остановке, видишь людей: «Вы на самолет?», встаешь в очередь и ждешь. Кстати, коренные папуасы относятся к самолетам со священным трепетом, принимая их за некие сверхъестественные явления, иногда приносящие дары. Именно здесь когда-то зародился культ Карго, культ самолетопоклонников, верящих, что грузы товаров, находящихся в самолетах, созданы духами предков и присвоены белыми людьми. Надо только провести соответствующий ритуал, и огромная железная птица отдаст то, что послали предки (т.е. сбросит груз).

На входе в джунгли путешественников, готовых расстаться с жизнью, встречает полицейский участок, на котором так и написано «Полиция по каннибализму». Там их фотографируют, дают подписать документ, в котором человек берет на себя всю ответственность за происходящее. И никто больше за тебя не отвечает, ни полиция, ни Правительство. Полицейский, провожавший нас, абсолютно искренне прощался с нами навсегда. Что ощущаешь в этот момент? Нет, героического стального блеска в глазах нет. Когда понимаешь, что ты остался один на один в совершенно чужой стране, агрессивной природной среде, и с туземцами, у которых Бог знает какие намерения, испытываешь глубокий шок. Мы шли туда, имея запас необходимого: одежда, питание, лекарства. Также у нас был спутниковый телефон и возможность вызвать вертолет (если что!).

КРАСИВАЯ, НО СМЕРТЕЛЬНАЯ

Три четверти территории страны Индонезия, за исключением горных районов, покрыты плотным одеялом влажных экваториальных лесов. Южнее зоны горных цепей почти везде тянется влажная саванна с большим количеством заболоченных участков, а вдоль побережий растут мангровые леса. И все это населено невообразимым количеством живых существ - страна считается местом, где можно найти самое большое разнообразие природных экосистем в регионе! Здесь обнаружено пять типов низменных и 13 типов горных экваториальных лесов, пять видов болотных экосистем, три яруса горной травянистой растительности, три типа мангровых лесов, и это не считая богатейшей морской флоры и фауны! На территории островов произрастает 11 тысяч разновидностей растений, из которых около 3000 эндемичны, то есть не встречаются более нигде в мире (причем две трети орхидей планеты ведут свое происхождение именно с Новой Гвинеи). Также насчитывается около 700 видов птиц (38 из 43 известных разновидностей райских птиц найдены именно здесь), около 200 видов рептилий (в том числе 13 разновидностей черепах и 100 - змей), а также около 300 видов рыб и 250 разновидностей млекопитающих. Но главным украшением фауны островов считаются насекомые - каждый год здесь открывают 3-5 новых видов представителей этого класса, здесь обитает 450 видов бабочек, а также обнаружена самая большая на планете бабочка королевы Александры (Ornithoptera alexandrae) с размахом крыльев около 28 см (интересно, что первый экземпляр этого насекомого был добыт... выстрелом из дробовика). По богатству природы с Папуа-Новой Гвинеей может сравниться, пожалуй, лишь Амазония, но, в отличие от последней, местные природные комплексы практически не знают воздействия человека.

Хотите понять какова природа Папуа-Новой Гвинеи? Посмотрите фильм «Аватар». Те же великолепие и красота: гигантские орхидеи с не менее гигантскими гибискусами, а на голову падают орехи самого ядовитого растения на Земле. Территория, по которой мы продвигались в глубь острова, располагается практически на экваторе, а это значит, что круглый год здесь одна и та же температура 36-37 градусов по Цельсию и 100-процентная влажность. Для нас, людей, привыкших к сухой одежде, поначалу это было настоящим мучением. Достаешь из гермопакета сухую футболку и через 5 минут её можно выжимать. Интересно было наблюдать закат, как будто кто-то выключил лампочку. Я даже пытался запечатлеть это на фотоаппарат, но на снимке – яркая полоса, как от мчащегося в ночи автомобиля. Лес, по которому мы шли, представлял двухуровневую экосистему: внизу кустарник, а вверху высокие 30-50 метровые деревья с густосплетенными кронами, в промежутке – жаркая, влажная, липкая парилка. Сверху с самолета видно только сплошное море зелени. Внутри этого «моря» кипит жизнь. Такого количества насекомых, пресмыкающихся мне не приходилось видеть нигде. Кстати, в джунглях есть правило – ты постоянно должен находиться в движении. Только остановился, через секунду кто-то по тебе ползет или кусает, или откладывает в тебя яйца. Если ты падаешь, ни в коем случае не хватайся за лианы, на самом деле это не лианы, а змеи, решившие отдохнуть. Здесь огромное количество ядовитых представителей растений, насекомых, пресмыкающихся. Здесь живет реликтовая птица казуар, ростом достигающая порой до полутора метров, а ударом лапы способная убить человека. Все это живет своей прекрасной, но безумно опасной для нас, современных людей, жизнью.

 

ДОРОГА В ПЛЕМЯ

Нам очень повезло. Нашим проводником был выходец из племени короваи – Антон. Да-да, русское имя, оно было вытатуировано у него на груди. Когда-то миссионеры забрали его из племени и худо-бедно ассимилировали в цивилизованное общество. Но дорогу домой он все же не забыл. Более того, он был гарантом нашей безопасности: приведет куда надо и постарается сделать так, чтобы нас не съели.

Пересекая границу цивилизованного мира и джунглей, обозначенную полицейским участком по каннибализму, мы сели на причудливые длинные лодки и плыли 170 км 10 часов по реке Брасса, кишащей крокодилами и иными кровожадными тварями. После мы шли 40 км в глубь джунглей, прорубая себе дорогу мачете по 5 км в день. Неужели проводник не знал тайные тропы к своему племени, спросите вы. Дело в том, что прорубленная просека остается таковой всего несколько дней, а после зарастает. Антон ориентировался по одному ему понятным приметам. Мы шли след в след по опасной чужой земле, изнывая от жары, влажности, усталости. За несколько дней нашего путешествия я потерял больше 10 кг веса.

Говорят, у современного человека атрофировались почти все инстинкты, которыми наградила его природа. Не знаю, так ли это. Но в один момент я почувствовал, что на меня из джунглей кто-то смотрит, спокойно и пристально. Я поднял глаза и увидел стрелу, натянутую тетиву и два глаза, сверкающие вдалеке. В трагических драмах говорят: «Вся жизнь пролетела у меня перед глазами». Э, нет. В голове срабатывает четкий алгоритм действий: я тихо стучу проводнику Антону в спину, осторожно показываю ему на «охотников», он что-то кричит на своем, стрела опускается, а охотник исчезает. Уже потом осознаешь, что это мгновение могло быть последним в твоей жизни.

 

КОРОВАИ

Мы были в 9 племенах: асматы, ялли, комбаи, капаяки и т.д. Вся их социализация, культура, технологии – в каменном веке и различаются они только отношением к ресурсу. Если асматы живут вблизи реки, то им больше по душе мясо крокодилов, короваи же предпочитают есть насекомых, запекая их в муке сагового дерева. Ростом невысокие – 150-155 см. Характерные черты лица как у австралопитеков – массивная нижняя челюсть. Отличное от европейцев строение половых органов у мужчин, очень маленький половой член (закрывающийся скорлупкой грецкого ореха или листочком) и массивная мошонка. Из одежды в лучшем случае соцветие от пальмы и обязательно ротанговая нить для разжигания огня. Кстати сказать, в этом они очень искусны. В условиях такой высокой влажности зажигалки, спички просто не срабатывают, я, например, зажигалкой пытался разжечь огонь 10 минут. Короваи это удалось за полторы минуты.

Короваи встретили нас благожелательно, они узнали Антона и очень ему обрадовались. Это было племя, в котором никогда не видели белого человека. Надо было видеть их удивление, когда они увидели белокожих гигантов, чудно одетых, улыбающихся во все свои 32 зуба. Однажды Антон отвел меня в сторону и попросил не улыбаться. Его соплеменники воспринимали это как оскал, демонстрацию силы и агрессии и не понимали, почему человек постоянно хочет их напугать.

Питаются короваи насекомыми самых разных мастей. Женщины собирают пауков, саранчу, жуков, кузнечиков, цикад и т.д. Наиболее любимой считается личинка сагового долгоносика, она похожа на личинку майского жука.

Поначалу мы, не представляя, как это готовится, ели их сырыми. Мерзость. Потом короваи угостили нас саговыми лепешками с запеченными личинками и оказалось, что они имеют приятный сладковатый вкус.

Раз в две недели племя идет рубить саговую пальму. Все в ней идет в дело: кора, соцветия, внутренняя мякоть. Когда пальмы на участке, где проживает племя заканчиваются, они переселяются.

Живут короваи в домах, построенных высоко на деревьях, порой это 60 метров от земли, в которых живут несколько человек. К дому ведет лестница, пространство вокруг дома хорошо просматривается и простреливается. Такой образ жизни – своеобразная защита – если кто-то из враждебного племени решит залезть в такой дом, вряд ли он доберется и до половины лестницы, ведущей к дому, он будет застрелен точным выстрелом из лука. Если в доме кто-то умирает, то семья переселяется в другой дом. Понятий гигиена, санитария, медицина не существует.

Жители племени короваев живут мало, максимум 40 лет. Как врач, я вижу, что большинство из них больны самыми разными инфекционными, кожными болезнями. Я брал с собой большой запас лекарственных препаратов, все они были мной использованы: я лечил и своих, и короваев, чему последние несказанно удивлялись.

Как бы там ни было Папуа — Новая Гвинея находится на территории государства Индонезия, в которой живут вполне цивилизованные люди, использующие мобильную связь и интернет, имеющие высшее образование и свое отношение к людям, населяющим эту страну. Индонезийское правительство очень беспокоит проблема племен, межплеменных войн. Время от времени они пытаются «помогать» жителям племен: в джунглях вычищаются участки почвы, на них строятся небольшие поселки с маленькими домиками, но… папуасы в них не селятся. Так и остаются эти «мертвые» города. В лучшем случае там селятся индонезийские «гастарбайтеры», строившие эти дома. Когда же войны между племенами достигают кровопролитного апогея, правительство не находит ничего иного, как сжечь напалмом территорию этих племен: нет людей – нет проблемы.

 

СПЕРМАВОЙНЫ

Войны между племенами папуасов особенные: это не захват территории или рабов. Как правило, цель военных действий – похищение женщин или месть. Дело в том, что самой большой драгоценностью этих мест является женщина, но не как предмет обожания (как в нашем мире), а как товар, валюта, золото. Её могут обменять на еду, ритуальные принадлежности, оружие.  Женщина рожает детей, выполняет множество трудной тяжелой работы.

Можно видеть в этом глубокий механизм природной саморегуляции. Современный человек прекрасно понимает, чем опасны половые связи близких родственников, в этом случае значительно повышается вероятность встречи одних и тех же патологических генов, а, следовательно, вырождения. Папуасы, до сих пор живущие в каменном веке, не могут этого знать, но природа подсказывает им правильное поведение, пусть и выражающееся в таких своеобразных «спермавойнах».

Есть в лесах Папуа и еще один весьма загадочный и древний феномен – амазонки. Их наличие подтверждается несколькими исследователями. А вот что рассказывают сами короваи.

Раз в год амазонки нападают на племя, хватают мужчин и заставляют их совершать половые акты. Все время, пока длится половой акт с амазонкой (всего несколько секунд, причем каждый половой акт у короваев заканчивается беременностью, иначе они себе и не представляют), их боевые подруги держат у головы мужчины лук и стрелу на натянутой тетиве.  Говорят, что девочек, рожденных в племени амазонок, взращивают как новых представительниц племени, а мальчиков съедают.

Очевидно, что на столь обширной территории находятся несколько племен амазонок (по утверждениям исследователей), кто-то из них менее кровожаден и агрессивен. Есть амазонки, строящие в лесу, рядом с интересующим их племенем шалаш. После к дому приглянувшегося им мужчины они подкладывают цветок, а тот уже разыскивает «случайную подругу». Рожденных мальчиков могут подкинуть в племя отцу, а могут просто убить.

Причиной возникновения племен амазонок некоторые исследователи называют ситуацию жестокого отношения к женщинам. Вероятно, те уходят, создавая устойчивые группы, в которых формируется своя культура. Однако с уверенностью этого утверждать нельзя, ибо, как это уже говорилось выше, практически все жители джунглей Папуа, будь то жители племен или амазонки – каннибалы, и серьезные исследования там проводить просто опасно для жизни.

 

КАННИБАЛИЗМ

На одном из привалов, сидя у огня, Антон, наш проводник, рассказывал нам о своей жизни. Разговор шел таким образом: вопрос с русского переводился на английский, с английского на индонезийский, с индонезийского на коровайский - настоящий «глухой телефон».

Антон рассказал нам историю, от которой даже при той жаркой и душной погоде у нас мурашки побежали по коже. Когда-то, когда он жил в племени, на его племя напали капаяки и украли его сестру. Тогда он поклялся отомстить. Некоторое время спустя он убил капаяка и… съел его. «Как съел?» - ошеломленно спрашиваем мы, втайне надеясь на неточность перевода. Нет, перевод был именно буквальным. В душу начинают заползать совершенно омерзительные ощущения – ведь этот человек был нашим гарантом безопасности, ел вместе с нами, спал в одной палатке... Что же у него на уме на самом деле? Попасть к  короваям-людоедам в качестве ужина совершенно не входило в наши планы.

Не успели мы отойти от этого шока, как Антон рассказывает нам продолжение истории. Капаяки, узнав о гибели своего соплеменника, пришли мстить. Родители Антона были ослаблены и не могли убежать в джунгли. Тогда Антон пробил им головы и высосал их мозг.  «Чтобы их души не достались врагу, я забрал их с собой».

Каннибализм, практикуемый в племени короваев, можно рассматривать с разных точек зрения. Например, как спасение от голода. Дело в том, что в местности, где проживают короваи, отсутствуют млекопитающие, мясные животные. Вообще. Можно, конечно, поймать птицу казуар, но это очень сложно. Когда-то миссионеры завезли на остров свиней, которые достаточно быстро плодятся на острове, но папуасы поедают их быстрее, чем те успевают полностью воспроизвести потомство и накопиться в достаточном количестве. Кстати, многие исследователи считают, что каннибализм во многом – это некий механизм регуляции численности при демографических взрывах и территориальных конфликтах.

Есть гипотеза, что главной причиной каннибализма может быть не голод или нехватка продуктов питания, а террор с целью запугать и подчинить себе соседние племена. Не обойдется здесь и без ритуальной версии, когда убийство и съедение человека становится угодно каким-то духам. Человек приобретает какие-то свойства съеденного. Кстати, в племени короваев, мальчик, достигший определенной стадии развития, должен пройти стадию инициации – пойти в лес, убить врага, принести его половые органы или уши, или нижнюю челюсть (это самая главная ценность).

При нас был повар (папуас из племени Лани, горной части острова). Когда короваи были рядом с ним, то я чувствовал, что они смотрят на него как на еду. Бедный Террон (так его звали) говорил нам: «Не отпускайте меня, а то они меня съедят». При мне людей не убивали и не ели, но я видел останки и понимал, как это примерно происходит. Если кто-то видел, как готовят барашка, тот поймет меня. Режут барашка, степенно разделывают мясо, местный умелый кулинар заботливо готовит мясо, которое потом весело и с аппетитом съедается. Тут то же самое с той лишь разницей, что запекается не мясо барана, а человека.  Точно так же, как мы, поедая вкусную еду, ощущаем блаженство сытости, радость от общения, так и они едят человека с искренней добротой и наслаждением. Это не процесс демонстрации жестокости и кровожадности, это просто наслаждение едой и своеобразный ритуал.

 

КАК УСТРОЕН МИР?

Общество короваев устроено довольно своеобразно.  У большинства короваев – «свободная» любовь, и мужчина имеет право на любую женщину. Но до разврата – далеко, так как «праздник соития» происходит лишь раз в год, во время цветения сагового дерева, в остальное же время они воздерживаются от секса. Есть там и семьи.

Мне рассказывали историю, что однажды капаяк заблудился и вышел к племени короваев. Печальна была бы его участь, его бы обязательно съели, но девушка, встретившая его в лесу, взяла его в мужья. Так он и живет теперь в племени, правда, он обязан всегда носить специальный опознавательный знак.

Наверное, отсутствие устойчивой формы супружеских отношений приводит к тому, что короваи не совсем представляют себе, что такое родители. Многие наши понятия приводят их в замешательство. Спрашиваю: «Кто твои родители?», в ответ удивление: «А что это такое?», «Сколько тебе лет?» - та же реакция. Летоисчисление у них не ведется, да и зачем, и как, когда каждый новый день с настойчивым постоянством напоминает предыдущий. У них отсутствуют хоть какие-то признаки медицины. Ни шаманов с бубном и крысиными хвостиками, ни травок целебных. С точки зрения врача, там беспрецедентно высокая заболеваемость. Огромное количество грибковых заболеваний, дерматологического неблагополучия. Да и живут они крайне недолго – 30-40 лет.

Детей короваев называют именами растений. Современный человек может быть видит в этом какую-то романтику или мифологию, но все гораздо прозаичней. Родился ребенок, увидели рядом растение, и, пожалуйста, имя готово.   

Социальной иерархии внутри племени нет. Старшим в племени назначается самый старый представитель этого племени. Ни считать, ни писать короваи не умеют.

Праздничной одежды у короваев нет, впрочем, как и повседневной. Рекламные буклеты туристических компаний наполнены фотографиями причудливо разодетых папуасов, украшенных перьями. На самом деле, это лишь приманка для туристов. На женщинах, как правило, лишь соцветия от пальм, мужчины же ходят полностью обнаженными. Лишь на пенис они надевают особый футляр (котеку), изготавливаемый из половинки грецкого ореха или высушенной тыквы.

А вот представление о мире духов у короваев имеется. По описанию, духи очень похожи на дьявола. Зло, которое надо задабривать - едой, песнями, плясками, жертвоприношениями. О добрых духах они не имеют представления. И вообще многих принципов, на которых построено развитие общества, там не существует. Нет игры противоречий: добро – зло, нужно – не нужно, душа-тело, любовь - ненависть. Отсутствуют дуалистические представления о мире.  Нас это заставляет постоянно маневрировать, таким образом развивая систему, общество. У короваев этого нет. Представляю, как пришлось ломать свое сознание нашему проводнику Антону, за небольшой срок перешагнувшему через столетия развития человеческой цивилизации.  

 

ЗАСТЫВШАЯ БИОЭВОЛЮЦИЯ

Научная экспедиция – это тоже священнодействие, ритуал, в ходе которого ученые добывают у природы тайны, делают открытия. Целью экспедиции «Живая параллель EXPERIENCE» стало изучение культуры папуасов, их социальной и биологической составляющих.

Папуа-Новая Гвинея с научной точки зрения интересна тем, что это настоящая изолированная резервация, созданная самой природой. Со стороны моря к этому острову невозможно подплыть, корабль, лодка просто разобьются об острые рифы. Предки нынешних папуасов, австралопитеки, придя на эту землю, оказались отрезанными от Австралийского континента из-за тектонического разлома плит, и все это время жили в изоляции. Они не имели возможности продвигаться на север или на юг и в то же время оказались в идеальных климатических условиях. Жизнь на острове не развивалась: ни культурно, ни социально, ни биоэволюционно, сохранившись, по сути, в своем первозданном виде. Человеку ни к чему было приобретать какие-то дополнительные навыки: ему не угрожало изменение погоды, а, следовательно, не нужны одежда, капитальные дома, не менялись флора и фауна, а, следовательно, ни к чему изыскивать новые источники питания, применяя при этом технологии коллективного труда, как тысячу лет назад ели саговую пальму, так делают и теперь. Им грозило перенаселение, но они с успехом решили этот вопрос, задействовав войны и каннибализм.

Одна из господствующих сейчас теорий гласит, что жизнь на Земле зародилась именно в этом месте – на экваторе, в идеальных условиях, когда не меняется температура, а, следовательно, остаются устойчивыми и остальные сопутствующие факторы. Уже позже при продвижении живых организмов на север или на юг они начинались меняться, эволюционировать. Теория Дарвина, например, утверждает, что развитие происходило через естественный отбор, т.е. выживали наиболее приспособленные, обладающие полезными наследственными признаками. А теория Ламарка утверждает «закон наследования приобретенных признаков». По его мнению, длинная шея жирафов возникла из-за того, что они поколение за поколением тянулись шеи вверх, пытаясь достать листья с деревьев, и таким образом «упражняли шею», и она становилась длиннее и длиннее.

Биоэволюция – это необратимое историческое развитие живой природы, которое сопровождается изменением генетического состава популяций, формированием адаптаций, видообразованием и вымиранием видов, преобразованием экосистем и биосферы в целом. В отношении папуасов Новой Гвинеи биоэволюция как бы застыла, ибо никаких новых полезных навыков им приобретать было не нужно – ничего не менялось в окружающем мире.

Есть одно шуточное утверждение, мол, труд сделал из обезьяны человека. В этой шутке есть доля правды. Современные ученые считают, что человеческая социальность имеет не биологическое, а производственное происхождение. Человечество всякий раз делало крупный рывок вперед, когда оно овладевало новой сложной технологией. Как правило, данные технологии были коллективными, они требовали создания коллектива, рамки которого были ограничены не инстинктами, как у других животных, а степенью сложности новой технологии, что по определению является небиологическим фактором. Вот почему человеческая социальность отличается особой, не биологической, а технологической природой. Чем значительнее производственные технологии, тем крупнее и сложнее устроено общество.

Почему общество папуасов не смогло выйти из каменного века? Они не смогли самостоятельно овладеть технологией обработки металла. А вследствие своей изолированности от внешнего мира им не удалось перенять эту технологию от других. Мы пытались предложить караваям металлические мачете. Оно показалось им неудобным. Может, оно и к лучшему. Ведь в данном случае мы привнесли бы не технологию, а лишь орудие, с помощью которого можно не только быстрее рубить саговые пальмы, но и «сподручнее» убивать людей. Хотя, несомненно, короваи, как всякие человеческие существа крайне любопытны, им интересно все новое. Если бы видели, с каким интересом и радостью они принимали в подарок фонарики, украшения, одежду.

Многие из нашей экспедиции боялись заразиться чем-нибудь от лесных жителей. Мне как врачу приходилось объяснять, что не они для нас, а мы для них представляем угрозу, мы, люди с иммунитетом, натренированным вакцинированием, борьбой с антибиотиками, дезинфекторами и прочими «прелестями цивилизации». Мы приносим с собой устойчивую микробиологическую «бомбу», которая со временем может уничтожить лесных жителей.

Как бы там ни было, экспансия человека на последние, не тронутые цивилизацией места, конечно же, продолжится... 

И эволюционные трансформации все же окажут на них влияние, а с нами в этот раз они сыграли очередную шутку, превратив их в нашем сознании в кровожадных пожирателей людей. И неизвестно, как бы мы себя повели, оказавшись в этих условиях вооруженными не только техникой, но и изощренными способами уничтожения себе подобных.

Может, именно об этом думал Антон – короваи, наш проводник, каннибал, съевший не одного врага, и человек, спасший своих родителей, убив их, но не отдавший их врагу, папуас, который в отличие от нас и своих братьев, знает законы как зеленых джунглей, так и серых каменных. И как мне показалось, в этих ему жить проще, честнее что ли...

Ощущение грусти снова, уже в который раз на этом далеком от Родины острове, охватило как нас, так и короваев. Молча прощались, зная, что не свидимся уже никогда.

Воины леса, повелители джунглей, затерянные во времени племена с остановившейся культурой и эволюцией, многому мы научились здесь за эти несколько дней. А что дали Вам мы? Неизвестно… Но, надеюсь, что хотя бы не навредили...