Вот уж чего в любой экспедиции должно быть с избытком, так это чая и юмора (как вариант, сойдет кофе и хорошее расположение духа). Но, горячая кружка ароматного чая творит чудеса, особенно за вечерними посиделками и разговорами об увиденном, пережитом и затронувшем.
К слову, ещё в Лиме мне удалось отведать чаёчку перуанского. Понравилось очень! До сих пор в догадках, почему? То ли жаркий день предшествовал знакомству с ним, то ли накопившаяся усталость, требовала расслабления, то ли само название чая, предложенного радушным перуанцем с многозначительным взглядом и словами: «Очень хороший, листовой...».
Мы продолжаем исследования культуры, друзья, которые не так эффективны через тексты или по учебникам, как через проживание. И, нашей целью, по прежнему остаётся желание понять закономерности развития перуанской культуры, во всём многообразии её этносов, организаций, компаний, исторических событий, отдельных людей, фольклора и, поняв эти закономерности, попытаться реализовать лучшие из них уже в своей привычной жизни и работе в России.
Водоворот открывающихся нам картинок набирает скорость вместе с нашими перемещениями по Перу. Живая Параллель, оставив амазонскую сельву:
с обитающими в ней черными и белыми анакондами до 10 метров длиной;
с легендами о грозно рычащем местном тигре Которонго и ядовитой змее Шушумбе, которая ползёт только прямо и поэтому убегая от неё нужно раздеваться и бросать одежду, чтобы она запутавшись в ней, перестала тебя преследовать;
с полчищами черных муравьев, от укуса которых боль сохраняется не менее суток;
с гулом мелких и, видимо от голода, очень кусучих комаров;
с живущими в реке пираньями, из которых варили вкусный суп и милыми взгляду розовыми пресноводными дельфинами, изредка сопровождавшими лодку;
с моногамной (что удивительно само по себе) рыбой пайча, вырастающей до двух метров и 250 кг весом, что стало основанием создания правительственной программы её разведения для дотационного снабжения едой местного населения;
с потрясающе вкусным соком каму-каму, по вкусу напоминающим клюквенный морс и являющемся богатейшим источником витамина С;
с историями о том, как когда то в племени Шипибо, новорожденным привязывали доску ко лбу, чтобы расплющить его для отличия индейца от других племен и рассказом о жутком обряде пишта - обрезание у девочек, которое практиковалось для того, чтобы она не смогла испытывать удовольствие и никогда не изменяла;
с пониманием индейцев Шипибо о том, что люди после смерти возвращаются на землю 108 раз, а если девушки одного возраста выглядят по разному, значит количество возвратов на землю у той, кто выглядит старше, естественно больше;
с верой народа Шипибо в то, что после смерти душа переселяется в другое место и после похорон они смотрят, что в деревне появилось нового и обнаружив... приветствуют душу;
с легендами нашей проводницы Фиореллы из народа Шипибо:
* об озере Яринакоче, образовавшемся из слез русалки от потерянной любви к юноше, которого укусила ядовитая змея... и, дважды пересекая озеро на лодке, мы ощутили всю полноту безрамерного горя этой русалки, а оказавшись под жутчайшим тропическим ливнем, поняли, что время не смогло утешить ее утраты;
* о Ронамуле - девушке, которая влюбилась в собственного дядю и мать-природа, видимо наблюдая их необузданную страсть, соединила их тела в кентавра, чтобы убежав в сельву, они смогли выжить от осуждения соплеменниками и продолжили с наслаждением «скакать» друг на друге вечно. Так и скачут они до сих пор, а мы вынуждены просыпаться ночью от их криков страсти, доносящихся из чащи леса;
* о Якомаме - матери леса, которая уйдёт, оставив лесные племена без способа выжить, если люди будут вырубать лес промышленными масштабами;
* о птичках, которые кричат аяяй-мамА и являются никем иными, как детьми, мама которых умерла, а папа, нашедший себе кокетку, отвел своих детей, по её просьбе, в лес и обманув, оставил их там. Но, дети влезли на высокое дерево, чтобы спрятаться от хищников и осмотреться, а мать-природа, услышав, как самый маленький из них жалобно плачет по маме, превратила их всех в птиц, что до сих пор протяжно кричат в ночных джунглях айяй-мама... айяай-мама...
Обо всем этом и том, что написать нельзя предстоит множество бесед с фотографиями, что не всегда можно показать в сети, и уж точно... за кружкой горячего чая, хоть и не перунского с листьями коки, но обязательно в кругу людей, кто разделяет то, что развитие это способ существования живого. Что камень не развивается, а культура только и жива своим развитием, воплощаясь в витиеватых орнаментах и контрастных узорах, словно приоткрывая нам разнообразие направлений своего развития, передавая культурный код через поколения и демонстрируя его представителям других культур.
Держим направление на Куско!
